Китай, как исключение из правил
19 ноября 2009
Сейчас большинство государств пытаются поддержать стоимость своих валют на уровне, соответствующем долгосрочным фундаментальным показателям экономики. Китай – редкое исключение. Несмотря на огромный торговый профицит и желание многих инвесторов сыграть на быстром росте китайской экономики (эти факторы должны были бы привести к укреплению юаня), китайские власти последовательно проводят политику слабой национальной валюты. Они добиваются этого, преимущественно тратя юани на скупку долларов, уже накопленных в огромном количестве. Уже сейчас Китай имеет возможность подорвать позиции доллара, обвалив рынок долговых обязательств США, спровоцировав гиперинфляцию по американской валюте. Будучи крупнейшим кредитором США (почти 800 млрд. долларов резервов КНР вложено в казначейские бумаги), любые действия китайских властей по выводу средств с рынка госдолга США спровоцируют в финансовом мире панические настроения. Но самому Китаю невыгодны подобные шаги.
Президент США Барак Обама, находящийся сейчас с первым официальным визитом в Китае, призвал Китай разделить с США «бремя лидерства», демонстрируя, таким образом, новый подход к азиатской сверхдержаве. Острейшая проблема, которую поднимают США – обменный курс юаня. С июля 2008 года котировки китайской национальной валюты остаются неизменными – 6,83 юаня за доллар. Американские власти считают, что курс юаня сегодня занижен примерно на 30%. Китайским экспортерам, чей объём внешних продаж составляет около $520 млрд., укрепление юаня крайне невыгодно, так как дорогая валюта подрывает их конкурентноспособность. Зато по подсчетам американской администрации увеличение экспорта США в Азию хотя бы на 1% создаст на американском рынке труда около 250 тыс. рабочих мест, тем самым, снизив безработицу, которая в октябре достигла 10,2%.
На прошедшем недавно саммите стран азиатско-тихоокеанского региона (АТЕС) в Сингапуре участники форума заниженный курс юаня назвали одной из главных причин растущего дисбаланса в международной торговле. В отношениях Вашингтона и Пекина этот дисбаланс представлен астрономическим торговым дефицитом США, который в сентябре этого года подскочил на 9,2%, составив $22,1 млрд. – наибольший показатель с ноября прошлого года.
Однако, на призывы мирового сообщества укрепить китайскую национальную валюту, китайские власти либо игнорируют их, либо приводят свое контраргументы в защиту своего курса. На каждый очередной упрек в занижении курса юаня у Китая есть три:
- в США высок дефицит бюджета;
- на подъеме протекционизм; в добавление к введенным в сентябре пошлинам против китайских труб и шин, в ноябре американская торговая комиссия решила, что отечественным производителям вредят китайские фосфаты и бумага; в ответ Китай начал расследование в отношении импорта автомобилей из США.
- низкие процентные ставки в США могут привести к перегреву и кризису развивающихся экономик; дешевизна денег в развитых экономиках, где банки могут занимать почти под 0%, стимулирует приток средств в развивающиеся страны; если они продолжат восстанавливать темпы экономического роста быстрее, чем развитые страны, то могут перегреться, а уже затем пережить очередную рецессию; с начала этого года фондовый индекс развивающихся стран MSCI вырос на 71%.
С начала кризиса китайские власти пытаются, с одной стороны, не допустить снижения темпов экономического роста, а с другой – избежать перегрева. Стимулирование внутреннего спроса, на которое рассчитана китайская антикризисная программа, перегреву очень способствует. В такой ситуации укрепление юаня и усиление местных, и так избыточных инвестиций за счет притока капитала извне, привело бы к очень быстрому надуванию пузыря. На большой риск перегрева указывал в недавнем докладе, посвященном Китаю, и Всемирный банк. В Китае уже три месяца подряд растут и прямые иностранные инвестиции — в октябре прирост составил 32% по сравнению с октябрём 2008 г. Банковский регулятор Китая пытается противостоять надуванию пузырей, заставляя местные банки увеличивать списание плохих кредитов и наращивать капитал. Требования к резервам и капиталу придется увеличивать и дальше. У пяти крупнейших банков отношение резервов к депозитам сегодня составляет 15,5%. Разумеется, рано или поздно Китаю придется отвязать юань от доллара, но конкретно сейчас этот шаг только увеличит приток в страну валюты и надувание пузыря.
Сегодня валютной политикой Китая озабочены не только США, но и другие страны.
За последние месяцы Китай фактически провел разорительную для соседей девальвацию, поддерживая фиксированный курс юаня к доллару, даже когда доллар резко снизился по отношению к другим основным валютам. Это усилило конкурентные преимущества китайских экспортеров, особенно перед производителями из других развивающихся стран. Как отмечал недавно нобелевский лауреат Пол Кругман, поддерживая низкий курс юаня, Китай «крадет» рабочие места у других азиатских стран.
Однако особенно проблемной валютная политика Китая становится на фоне подавленного состояния мировой экономики. Дешевые деньги и бюджетные стимулы, похоже, помогли предотвратить вторую Великую депрессию. Однако политикам не удалось стимулировать частные и государственные расходы в достаточной мере для того, чтобы добиться успеха в борьбе с массовой безработицей. А политика слабого юаня усугубляет эту проблему, по сути, лишая весь мир столь необходимого спроса в пользу китайских экспортеров, получивших искусственное конкурентное преимущество.
Конечно, сегодня позитив китайской экономики – это результат триллионных госвливаний в реальный сектор страны. Но следует также признать, что китайское восстановление вновь порождает дисбалансы мировой системы, которые, по сути, стали одними из ключевых причин текущего кризиса. Поэтому, несмотря на то, что природа китайского роста достаточно фундаментальна, дисбалансы в китайской экономике существуют. И чтобы рост экономики Поднебесной действительно стал устойчивым, их надо уже сегодня устранять. Но не все так просто. Китайские дисбалансы – недостаточный внутренний спрос, слишком высокая доля сбережений, слишком сильная зависимость экономического роста от экспорта, также как и американский ключевой дисбаланс – слишком высокая доля потребления, «взращивались» очень долго и фактически стали частью мировой системы. Разрушить их в одночасье без ущерба для мировой экономики не получится, так же как у Запада не получится резко свернуть антикризисные программы и перекрыть доступ рынкам к сверхдешевой ликвидности. Но постепенно устранять китайские дисбалансы нужно, также как и нужно пытаться разработать механизмы регулирования пузырей на финансовых рынках. А иначе не получится прийти к новой, здоровой системе устройства мировой экономики и за текущим кризисом придут следующие, абсолютно такие же по своей природе, спады.
