Худшее позади или до дна еще далеко?
22 июля 2009
Вера в идею, что «худшее уже позади», позволило мировым финансовым рынкам продемонстрировать в первом полугодии 2009 года лучшую динамику за последние 10 лет. Только во втором квартале сводный индекс развивающихся рынков вырос на 35%, развитых – более чем на 20%. Нефтяные котировки с января по июнь взлетели на 75%, а капитализация российского фондового рынка (оперируя индексом ММВБ) за то же время выросла почти на 90%. Но так ли уж стабилен этот рост сегодня? И не накроет ли нас вторая волна кризиса?
С момента обострения глобальной рецессии на поддержку экономик ключевых государств мира, по разным оценкам, было выделено около $10 трлн. При этом, в течение ближайшего года планируется потратить еще около $5 трлн. Только баланс ФРС США в ближайшее время может вырасти до $3 трлн. Предоставляя льготные кредиты, скупая государственные облигации и ипотечные бонды, Федрезерв уже влил в экономику триллионы долларов. В частности, американский ЦБ обещал выкупить ипотечные облигации, US Treasures и бумаги правительственных ипотечных агентств на общую сумму в $1,75 трлн. Таким образом, в начале 2009 года огромные средства хлынули в мировую финансовую систему.
«Потребление» — ключевое слово для американской экономики и главная проблема на сегодняшний день. Компонент «личное потребление» в ВВП США достигает 70%, поэтому для властей жизненно необходимо, чтобы американцы продолжали тратить средства, в противном случае говорить об оживлении экономической активности бессмысленно. Но с начала кризиса население США заметно снизило свои «аппетиты». В мае в США был зафиксирован рекордный уровень личных сбережений за последние 16 лет – 6,9%. Рост личных накоплений обусловлен двумя ключевыми факторами — это состояние рынка труда и продолжающаяся тенденция отказа от использования заемных средств. Согласно официальным июньским данным, почти каждый 10-ый американец сегодня не имеет работы, а текущий уровень безработицы в США в 9,5% является максимальным за последние 25 лет. Американские банки по-прежнему сокращают объемы потребительского кредитования (примерно $8 -10 млрд. ежемесячно) из-за высокого риска при оценке кредитоспособности физических лиц. Если спрос со стороны самой потребляющей нации в мире и дальше будет сжиматься, то дефляционная спираль (падение спроса – снижение цен – сокращение производства – рост безработицы – падение спроса…) еще долгое время не позволит американской экономике выбраться из кризиса. Стабилизация доходов американцев достигается именно бюджетными усилиями: по оценкам, до 10% их доходов на сегодня фактически финансируется из дефицита бюджета США. Последний бюджетный отчет показал, что правительство потратило на потребителя на $1,2 трлн. больше, чем собрало с него налогов. И положительные результаты от действия властей уже есть. Прекратилось падение личных доходов американцев, розничных продаж в целом и наиболее уязвимых в период кризиса секторов – строительства и продажи новых домов, а также продажи автомобилей. Вот уже полгода эти показатели практически стабилизировались, показывая то небольшой рост, то небольшое падение. Однако, не все еще хорошо. Безработица продолжает расти, промышленное производство падает ежемесячно весь последний год. Стоит отметить, что признаки роста в основном носят финансовый характер и отражают огромные усилия государства по стимулированию экономики и оптимизм ожидания бизнеса в связи с приходом новой американской администрации. Однако ситуация в бюджетах населения и производителей далека от идеальной. Пока США удается действовать такими экономическими мерами, которые не ведут к фатальным последствиям для экономики, но вопрос в том, сможет ли экономика США перейти к реальному росту, когда действие «стимуляторов» кончится?
Сейчас дефицит американского бюджета финансирует весь мир: за последний год (май к маю) иностранцы дополнительно купили американские казначейские бумаги на $700 млрд. За этот период дефицит американского бюджета составил около $1 триллиона. Конечно, правительства Китая, Японии, России вкладывают огромные средства в американскую экономику со своей «страновой» выгодой, так как сейчас всему миру выгодно, чтобы США быстрее вышли из кризиса. И Америка в полной мере использует иностранное финансирование, чтобы стимулировать свою экономику. Но, пока все, чего удалось добиться, – это лишь стабилизация. А проблемы у США пока еще остаются: надо обслуживать огромный долг, и система его финансирования начинает все больше напоминать известную финансовую пирамиду. Импортируя кризис из США, основные американские кредиторы сокращают свои возможности дальнейшего финансирования американского бюджета. Статистика последних месяцев показывает сокращение притока капитала в США, что при росте торгового дефицита (из-за высоких цен на нефть) подрывает американский платежный баланс и стабильность доллара. Возможности стимулирования американской экономики сокращаются.
Не лучше обстоят дела в Еврозоне, которая не может похвастаться особыми «зелеными ростками» в борьбе с финансовым кризисом. Безработица уже в мае достигла уровня в 9,5%. Общее число граждан, потерявших работу, составило 15 млн. человек – это больше, чем население отдельных государств, входящих в зону евро. Падает внутренний спрос, что вызывает дефляцию, сокращение розничного товарооборота и строительства. В Европе несколько иначе устроена экономическая политика: денежная система общая, а бюджет у каждой страны свой. Поэтому стимулирующие меры производятся в основном за счет индивидуальных бюджетов, денежная политика в этом практически не участвует. Европейский центральный банк действительно проводит независимую (от правительств стран Европы) денежную политику и вовсе не так решительно, как США, постоянно запаздывая в своих мерах – по понижению процентной ставки, по кредитованию банков Еврозоны. Правда, ЕЦБ считает, что выигрывает стратегически, поддерживая функционирование коллективной валюты – евро – на стабильном уровне. И в перспективе это может привести к расширению зоны евро и немалым выгодам для стран, эмитирующих эту валюту. В ЕЦБ уже заявили, что ожидают начала восстановления европейской экономики не раньше, чем в 2010 году. Но, учитывая консерватизм монетарных властей и отсутствие какой- либо гибкости в денежно-кредитной политике, говорить об устойчивом росте в Еврозоне пока очень рано.
К сожалению, проблемы Еврозоны меркнут по сравнению с российской статистикой. Макроэкономические данные пока никак не сигнализируют о достижении какого-либо дна. За первые пять месяцев текущего года российский ВВП сократился на 10,2%, промпроизводство снизилось на 17,1% к маю 2008 г. Меры антикризисной программы до сих пор не введены полностью в действие, подобная медлительность властей стоит российской экономике дополнительных процентов падения ВВП. По-прежнему достаточно тяжелая ситуация в банковском секторе, доля плохих долгов продолжает расти. Банки, не желая создавать дополнительные резервы, пытаются «маскировать» проблемные займы, путем рефинансирования или пролонгации просроченных кредитов. Проблемой для нашей экономики стала и большая банковская ставка, которую власти не решаются понизить из-за боязни ослабления национальной валюты и как следствия, бегства от рубля.
Антикризисная программа российского правительства концентрирует все усилия и ресурсы на поддержке крупных корпораций, тогда как малый и средний бизнес, составляющий значительную часть реального сектора экономики, пока очень сильно обделен помощью государства. В итоге, такие понятия, как конкуренция, рост производительности труда, энергосбережение – это все не про нас. По-прежнему, ориентиры в российской экономике смещены в сторону сырьевой составляющей. Сравнительно высокие цены на нефть успокаивают власти и не побуждают их к активным антикризисным действиям в сферах, напрямую не обеспечивающих доходы бюджета. Зато дают надежду на избежание экономического и социального коллапса.
Россия практически полностью зависит от конъюнктуры сырьевых рынков, или, говоря другими словами, от того, что происходит в США, поскольку эту саму конъюнктуру они и создают. И, к сожалению, не видно усилий, направленных на преодоление этой зависимости.
