Россия предлагает странам «большой двадцатки» свою антикризисную концепцию, претендуя на роль лидера среди развивающихся государств.
17 марта 2009

После встречи министров и глав центробанков стран «большой двадцатки», завершившейся в субботу, Россия сформулировала ряд предложений к лондонскому саммиту G20, которые были опубликованы вчера на сайте Кремля. Следует отметить, что до сих пор ни одна из ведущих мировых держав не сформулировала свои предложения к саммиту в виде специального документа. Страны Евросоюза собираются выступить с консолидированной позицией только в конце марта. Остальные члены «двадцатки» пока ограничились разве что отдельными заявлениями руководителей по отдельным вопросам. Подобный шаг российских властей можно рассматривать, как намерение усилить позиции страны в мировой политике, занять место лидера и представителя развивающихся государств в обсуждении будущего мировой экономики. В основательном документе изложена и позиция России по поводу происходящего в мировой экономике, и практические предложения по выходу из кризиса, и взгляды на посткризисное мироустройство. Рыночная дисциплина, которая была навязана развитыми странами и международными финансовыми институтами, сделала развивающиеся страны уязвимыми. Поэтому, основная идея России заключается в том, чтобы отказаться от однополярной финансовой системы, создав новую, основанную на взаимодействии нескольких крупных региональных центров. Соответственно, должен расшириться и список мировых резервных валют. Идея эта очень близка не только российским чиновникам, но и многим развивающимся странам — они хотели бы видеть свои валюты в числе резервных, но инвесторы упорно предпочитают доллар и евро. Если не получится многообразие резервных валют, предлагается другой путь — создать новую наднациональную «суперрезервную» валюту, которую будет выпускать МВФ. Вернее ничего нового в такой валюте нет — МВФ, начиная с 1969 года, эмитирует так называемые специальные права заимствования (SDR — Special Drawing Rights), в основе которых лежит корзина валют ведущих развитых стран (в стоимость SDR входит: 0,632 доллара, 0,410 евро, 18,4 иены и 0,0903 фунта стерлинга). Но SDR не получила развития в силу того что это противоречило интересам США. МВФ (в 1944 г.) для того и создавался, чтобы крепить лидерство доллара США, а не каких то других валют. Очевидно, что тема наднациональной резервной валюты появилась неслучайно. В последние месяцы участились обвинения в адрес США в злоупотреблении в вопросах эмиссии доллара и долларовых долгов. По некоторым оценкам, только каждый шестой выпущенный доллар обеспечен ВВП США, а уж про обеспеченность золотом и другими ликвидными драгоценными металлами говорить не приходится. Действительно, мировая финансовая система находится в настоящий момент (во многом благодаря «усилиям» американских монетарных властей) в разбалансированном состоянии, однако передача эмиссии резервной валюты МВФ, где США играют ведущую роль, вряд ли способно решить проблему перекапитализации рынков деньгами. И в целом, предложения о создании нескольких валютных центров — это следствие того, что США не справились с ролью носителя единственной резервной валюты, и именно в результате всеобщей зависимости от нее кризис поразил весь мир. Но это не означает, что США добровольно и легко откажутся от этой роли. За это придется побороться. И в этой борьбе, к сожалению, РФ отнюдь не фаворит. Новыми валютами — лидерами могут стать, скорее — евро, йена, юань, а их эмитенты — новыми региональными валютными центрами. Доллар останется, скорее всего, таковым, только его влияние ограничится, например, американским континентом. Также, среди предложений России к лондонскому саммиту G20 есть идеи, продиктованные чисто российскими интересами. Например, предложение концепции энергоэффективного роста. Глобальная экономика на этапе выхода из кризиса может, в частности, столкнуться с нехваткой энергетических ресурсов, оказаться под угрозой «обесточивания» будущего роста. С одной стороны, сократятся инвестиции в энергосбережение и альтернативные источники энергии, а с другой — уменьшатся вложения в нефтедобычу, и последует ее неизбежный спад, что, в конечном счете, обернется очередным неуправляемым ростом цен на этапе подъема экономики. Вместе с тем, текущий кризис может сделать обеспечение глобальной энергетической безопасности источником будущего роста. Поэтому РФ считает, что в посткризисный период акцент должен быть поставлен на концепции энергоэффективного роста. Составными частями концепции должны стать: энергосбережение; снижение ценовой волатильности на основе обеспечения доверия и взаимозависимости между производителями, потребителями и транзитерами энергоресурсов; повышение роли ядерной и современной возобновляемой энергетики; разработка новых энергетических технологий. Действительно, имея огромные запасы сырья, Россия осознает свой приоритет, и поэтому выдвигает такое предложение. Так или иначе, но в ближайшее время отказаться от нефти и газа ни у одной страны мира не получится. В целом, большинство изложенных Россией предложений реализовать непросто, иные требуют нескольких десятилетий. Но звучат инициативы хорошо.